В отличие от своих братьев, Иоланда появилась на свет с большими трудностями. Пришлось использовать акушерские щипцы. Ребенок родился почти синим. Ее крестили немедленно, испугавшись, что она умрет. Позже страх перед удушьем будет сопровождать ее одиночество, и она будет жить в искушении перед смертью. Она спросит об этом свою мать: а если, при ее рождении, образовалась какая-то странная вещь? Какой-нибудь черный отпечаток в ее мозгу…
К счастью, родившись под знаком Козерога, она была упорной, она хотела жить. Крутые пути не внушали ей страха. Кристина Иоланда была малышкой с ямочками на щеках, с густыми черными волосами. Она стала любимицей своего отца. Властные созвучия, которые он извлекал из своего инструмента, одновременно пугали и притягивали ее. Но Пьетро был вспыльчивым: он слишком много кричал. Она оценит его лишь гораздо позже. Она скажет о нем:
— Это был человек высокой морали и редкой эрудиции. В память о нем я посвятила себя музыке.
Иоланда предпочитала свою мать, такую нежную. Она испытывала к ней едва ли не чрезмерную привязанность, она не выносила, если приходилось с кем-то ее делить. Когда родится младший брат, ее это разозлит и обидит.
Ребенок цеплялся за мать с бешеной силой. Джузеппина не могла отнять ее от груди. Часами напролет маленькая девочка требовала грудь. Тот самый голос, за который она упрекала отца, она от него унаследовала.
— Иоланда кричала громче, чем другие, — вспомнит позже одна соседка. — Мы сразу отличали ее голос от криков других детей квартала.
Когда молоко кончилось, Джузеппина по совету доктора намазала грудь горькой мазью.
Ребенок вопил, но потом смирился. Уже во взрослом возрасте, в депрессии, она хотела узнать у матери, спрашивала себя, какую связь с наслаждением мог породить такой опыт. «Отвращение к телу, отказ от сексуальности?», запишет она в своих блокнотах.
Жизнь снова оказалась сильнее. Ребенок все забыл. Все шло хорошо в доме Шубры. Радио включали очень часто. Итальянская передача позволяла сохранять связь с Европой. Просачивались слухи о войне. Муссолини с его массивной челюстью, всевидящим оком, четкой и отрывистой речью, разговаривал с бедными и униженными итальянцами о возвращении античной пышности Рима и славы возрожденной империи. Он смотрел в сторону африканского континента.
Но Европа так далеко! Египту война не грозит, думали Пьетро и Джузеппина. Ссылка имеет свои преимущества.
Из книги: «Далида. Мой брат, ты напишешь мои мемуары» — Катрин Риуа (перевод с французского языка Ирины Лиминг)
Скрипка Пьетро — предыдущая глава
