Она не только хотела, чтобы мужчины на нее смотрели: она сама смотрела на них. Когда ей было тринадцать, у каждой девочки вокруг нее был свой маленький кавалер. «Все парни и девушки ее возраста…» Итак, она тоже. Не подавая виду, она выбирала. Она всегда будет выбирать. «Мужчина предлагает, женщина располагает». Разве? Достаточно внушить им иллюзию, что они предлагают…
Ее избранником стал мальчик в очках: она еще не успела выбросить свои. Таким образом, он не мог упрекать ее за этот недостаток. Но, в той итальянско-восточной атмосфере, на связь между парнем и девушкой было наложено табу. Грех был повсюду: посмотреть на мальчика было плохо, взять его за руку – еще хуже. Не говоря уже об остальном…
Через тридцать лет, вернувшись в места своего детства, она найдет монахинь из школы. Она спросят ее, всегда ли она ходит на мессу. Она ответит «да», чтобы доставить им удовольствие. Но потом она добавит:
— У нас было слишком много религии. Некоторые табу в конце концов создают драмы, комплекс вины. Мне пришлось освободиться от всего этого. Это было нелегко…
Она потеряет невинность только в двадцать три года.
Не могло быть и речи, чтобы отказать Карло. Ему было пятнадцать лет, и для нее он был почти мужчиной. Тем не менее, в нем оставалось много от мальчишки, он совсем не походил на Тайрона Пауэра или на Эррола Флинна, героев кино, о которых она мечтала, засыпая. Но все-таки под очками у него были синие глаза. В Каире это было редкостью.
«Это любовь с первого взгляда!», подумала Иоланда.
Со следующего дня ее жизнь изменилась. Ради Карло она перестала проводить целый день на улице, жить без запретов, играть с машинками и свинцовыми солдатиками, пинать своих приятелей…
Джузеппина была поражена. Ее дочь больше не хотела слушать, как братья говорят о футболе! Она оставалась дома, послушная как в сказке, и мечтала, растянувшись на узкой кровати в своей синей комнате.
Она возненавидела четверг, который когда-то был ее любимым днем. В этот день она не могла видеть Карло, выходя из школы. Как и ее братья, он ходил в школу для мальчиков, которая находилась рядом с заведением для девочек. В половине первого дня мальчики ждали девочек на тротуаре напротив. Пройдя через ворота, Иоланда видела только эти синие глаза. Но они едва осмеливались разговаривать друг с другом. Когда история любви серьезна, ее не выставляют напоказ. Это был их секрет.
По воскресеньем, перед мессой, Иоланда причесывалась целый час. По десять раз она спрашивала маму, идет ли ей платье. Джузеппина, ничего не подозревая, радовалась. Наконец-то ее дочь стала девушкой!
В полумраке церкви Святой Терезы Карло и Иоланда решались обмениваться пылкими и наивными записками. Иногда Карло держал свое признание в руке, но ему не удавалось к ней приблизиться, и он прятал послание за кропильницей. Иоланда, с благочестивым лицом и опущенными глазами, шла к святой воде, просовывала руку за сосуд, а потом пробиралась сквозь нарядную толпу, чтобы в спокойном уголке прочитать свое письмо. Она перечитывала его, пока не заучивала наизусть. Она опаздывала домой к ужину, ее платье было испачкано пылью того местечка, где она пряталась. Джузеппина жалела, что еда подгорела. Но какой же это набожный ребенок!
За едой Иоланда была рассеянной и едва притрагивалась к содержимому тарелки. Несомненно, она все еще думала об Иисусе? Ничего подобного, она мечтала о Карло! Его записки переносили ее в неведомые страны. Она думала о них всю неделю и представляла себе ответы. Монахини находили, что она делает успехи в сочинениях.
Неожиданное последствие: любовь дала ей голос. Распевая романс, она могла рассказать о своей любви так, чтобы ее мать не догадалась. Балкон дома стал ее первой сценой. Когда она напевала, весь квартал аплодировал. Снова у очага звучала музыка. Она, таким образом, заменила Пьетро. Она иногда жалела, что отец умер, не узнав, что она любит музыку. Она попросила дядю Джорджо научить ее игре на пианино, но оказалась не очень к этому способной. Ей нужно было просто петь, она сама была инструментом.
Чувствуя себя любимой, она расцвела. В школе ее снова попросили сыграть в спектакле по случаю окончания учебного года. Она получила главную роль в мелодраме, благочестиво названной «Свет и тьма». В этой истории о христианских мучениках она играла роль матери, которая принесла себя в жертву ради счастья дочери. С распущенными волосами, одетая в длинную атласную тунику, прохаживаясь в декорациях из папье-маше, она проявила талант трагической актрисы. Монахини были впечатлены и напуганы силой чувств, которые она выражала.
«Эта Иоланда милая девочка, но ее не так легко контролировать».
Фотография увековечила ее игру. Несмотря на расплывчатые одежды, Иоланда обладает зрелостью взрослой женщины. Выражение невыразимой печали кажется прямо заимствованным у Дузе.
Флирт с Карло не продолжался долго. Старший брат боялся, что она вернется к прежним привычкам. Пришло время ей стать барышней! Приятель из зажиточной семьи пригласил его на праздник, и он решил привести туда свою сестру. Джузеппина сшила платье из розовой тюли с большим бантом на поясе. Первый бал. Приехав туда, Иоланда была очарована красивой и богатой виллой, звуками музыки. Мир, который опьянял ее, где она хотела бы жить сама.
Все шло хорошо до полуночи. Как в сказке про Золушку. И вот ее глаза начали болеть. Она стала плохо видеть. Она убежала в слезах. Брат утешал ее:
— Ничего… Это усталость, и слишком яркий свет…
Мать решила откладывать свои небольшие средства, чтобы оплатить новую операцию.
После этого волнующего события трудно было вернуться к клавиатуре, чтобы постигать тайны стенографии. Технические упражнения утомляли ее, но она не жаловалась. Секретарша должна была быть ухоженной и даже элегантной. Когда она пойдет работать, у нее будет снаряжение: сумочка через плечо, туфли-лодочки, широкий пояс, подчеркивающий талию. Она терпеливо принимала свою участь…
Пробуждение — предыдущая глава
