Вот эта песня: Люсьен нашел ее, «Bambino» номер два! Она будет его рождественским подарком и выйдет перед праздниками. «Гондольер» рассказывал историю простого босоного человека, народного божества моря и солнца. Венеция никогда не была такой модной. Влюбленные со всего мира мечтали приехать туда в свадебное путешествие. Не эта ли мысль повлияла на выбор Люсьена? В песне «Гондольер» снова была Италия и мандолины, но неореализм уступил место романтизму, и бархатный голос переливался еще ярче.
Головокружительный успех. Девочки выбросили свои носочки и спотыкались на каблуках. На углу каждой улицы они подражали Далиде: так же расчесывали волосы, накладывали тушь, принимая себя за воплощение Вечной женственности. Родители беспокоились, видя, как их дочери играют в роковых женщин.
50-е годы, забытые после 60-х и их взрыва желаний, были на самом деле очень богатым периодом, очень изобретательным. Воротнички были еще достаточно высокими, но женственность уже расцветала без стеснения. Что-то от этого десятилетия навсегда останется с Далидой. Это была эпоха первых свободных женщин: Далида в песне, Бардо в кино и Саган в литературе, не говоря уже о Греко в кабаре Сен-Жермена. Эти молодые женщины охотно ходили босиком, их пряди были непокорными, реплики — мгновенными, губы — соблазнительными, а чутье — безошибочным. Эти первооткрывательницы не боялись ничего. 60-е годы будут отмечены неким упадком: женщины, вступив в мир работы, откажутся от своей женственности. Знамениты будут Козетты в духе Твигги, девушки с мальчишескими манерами в духе Биркин…
В США Джеймс Дин, ушедший кумир, отметил начало молодежной революции. Молодые девушки не хотели больше ждать прекрасных принцев: они выходили им навстречу, покачивая бедрами в своих пышных платьях. А Далида продолжала идти навстречу успеху. «Гондольер» окончательно прославил ее.
Уверенный в себе и гордый за нее, он решился написать Пеппине и признаться, что он влюблен в её дочь.
Но Франция не была уже такой веселой. Война в Алжире началась 1 ноября 1954 года, с вторжений в города и восстания в Оресе. Власть ООН установилась в 1956 году. В 1957 состоялась битва за Алжир. Военная победа, но психологическое поражение. Многие алжирцы росли в ненависти к Франции. В метрополии удрученные семьи видели, как их сыновья уходят на отвратительную войну. Итог казался неясным, и воспоминание о Диен Биен Пху (Долине Кувшинов) еще было живо у всех в памяти. Страна разделилась. Многие французы понимали и стремление алжирцев к независимости, и боль европейцев в Алжире. Девятьсот тысяч их были вскоре вынуждены уехать. Далида не могла остаться бесчувственной к драме, которую они переживали: она была слишком близка к драме египетских европейцев. Она не колебалась, когда ей предложили в 1958 году спеть в Алжире перед местным населением.
18-я рота десантников сделала ее своей «крестной». На стенах комнат висели три фотографии: Де Голля, Брижит Бардо и Далиды. Для этого визита Далида надела берет. Любовь к ним она сохранит. Она отправилась в госпиталь Эль-Биар, к изголовью раненых солдат. У нее была подруга, Жаннина. Она жила с шансонье Жаном-Луи Блезом (Jean-Louis Blaise) и сопровождала его в турне. Европейка из Алжира, она позже откроет ресторан рядом с Елисейскими Полями. Они с Далидой будут видеться в Париже и делить женские секреты, что вызовет у Люсьена некоторую ревность.
Если Далида узнавала себя в алжирских европейцах, то и они узнавали себя в ней. Она походила на местных девушек. Когда они вернутся во Францию, они увезут ее в своих чемоданах, вместе с Энрико Масиасом. На улицах метрополии юные алжирские девушки станут новыми двойниками Далиды…
Атмосфера печали, опустившаяся на Францию, нашла отражение в «Гондольере». На той же пластинке песня «День, когда пойдет дождь» («Le jour ou la pluie viendra») Ж. Беко и П. Деланоэ тоже представляла Далиду в меланхолии, но более сдержанной, более изысканной. Эта туманная атмосфера контрастировала с солнечными ритмами «Bambino». Пресса говорила об этой «великой брюнетке с потерянным взглядом и таким печальным голосом». Теперь у Далиды будет два лица: смеющееся и плачущее.
«Смеющаяся Далида» в том же году сделала первые шаги во французском кино. В «Бригаде нравственности» (Brigade des moeurs) она сыграла роль певицы вместе с… Эдди Барклаем. Решительно, она не могла отделаться от воспоминания о библейской шпионке. Этот милый фильм, весь в духе эпохи, стал первым в серии. Она казалась там такой непосредственной, такой живой, что возникает вопрос, почему ей пришлось так долго ждать, пока серьезный режиссер заинтересуется ею.
Из книги: «Далида. Мой брат, ты напишешь мои мемуары» — Катрин Риуа (перевод с французского языка Ирины Лиминг)
Олимпия — предыдущая глава
