Метка: воспоминания о Далиде

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Транзистор еще не успел вытеснить большой приемник ТSF с тяжелой деревянной обивкой. Его циферблат светился по ночам. Для Далиды это был друг. Звуковое зеркало. Несколько раз в день оно посылало ей свое эхо. Она не могла опомниться. В одно и то же время во всей стране люди

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Эту головку Люсьен узнавал все лучше и лучше. Очень скоро они стали видеться каждый день. Ведь у них было столько работы… Николь Барклай занималась «парижской» стороной Далиды. Она водила ее к портным, в модные магазины. Она учила ее выражать себя, вести себя в обществе. Она была великолепна,

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Среда, в которой вращался Люсьен, не мешала ему вести степенное существование. Он всегда любил женщин, но он был женат, у него была маленькая дочь. Он был на семь лет старше Далиды, а в двадцать лет кажется, что это много… Его серьезность бросалась в глаза. Невозмутимость Люсьена не

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ От волнения или потому, что так оно и было, но коридор, который вел к конторе Люсьена, показался ей бесконечным. Комната, напротив, удивила ее теснотой. Сидя за бюро, он смотрел, как она вошла. Он сказал эту символическую фразу: — Я вас ждал. И она ответила, не отдавая себе

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Кто же в Романском баре решил прогуляться к Кокатриксу — Эдди или Люсьен? Эдди Барклай вспоминает: «Великой страстью моей жизни было отыскивать певцов — и песни — в самых неожиданных местах, при самых внезапных обстоятельствах, когда я меньше всего на это надеялся. Далида -плод одного lazy afternoon, одного

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Настал судьбоносный день «Номера один завтрашнего дня». За кулисами она ждала своей очереди, одетая в длинную атласную тунику из Виллы д’Эсте. Ее лицо было почти таким же белым, как платье. Она должна была спеть одну песню. Она пошла на риск, выбрав «Чужестранку в раю» («Etrangére au paradis»).

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Встреча с публикой спасала ее от одиночества. Она обратится позже к смерти в песне «Умереть на сцене» («Mourir sur scene»): «Приходи, но не тогда, когда я буду одинока…» В ее заброшенности только толпа могла успокоить ее. В толпе, если не отзывается одно лицо, всегда найдутся другие, которых

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ И вскоре, придя однажды вечером в Виллу д’Эсте, она впервые увидела, как её новое имя светится неоновыми огнями на вывеске клуба: «Далида, откровение песни». Полковник Видаль устроил для нее хотя бы это. Это немедленно вызвало зависть ее коллег. — Почему она, а не я? — бормотали они

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Когда она проснулась на следующий день, все изменилось. Она перестала ждать. Теперь уже публика ждала её. Она порылась в сумочке и нашла свой вчерашний гонорар. Пятьдесят франков. Из них она должна была заплатить пианисту. Она посчитала и подумала, что эпоха крутых яиц еще не кончилась. И ей

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Ролан Берже привязался к Иоланде. Так как у нее не было денег, чтобы оплачивать уроки, он сделал ей скидку. Взамен он требовал повиновения и покорности. Он был властным, яростным, нервным. У него был тяжелый характер, и у неё тоже. Его метод заключался в том, чтобы подталкивать людей

К ОГЛАВЛЕНИЮ КНИГИ Она часто питалась воздухом. Она радовалась, что теряет свои округлости: они выглядели чересчур восточными. Джузеппина писала: «Хорошо ли ты ешь?» Ее дочь нравилась ей пухленькой. Иоланда была разочарована, но никогда не теряла веру в себя. Она думала: «Это на шесть месяцев. Столько надо продержаться» Каждый прожитый день