СПИСОК ЧАСТЕЙ
“Ты помнишь, Дали?” — невероятная и трогательная история молодой девушки из Парижа, поклонницы Далиды, ее современницы Клод Казанова, опубликованная во французском фан-журнале “Посвящено тебе” (Dédié à toi) в 2004 году. Публикуется впервые на русском языке.
Часть 1.
В этом большом холодном доме под Парижем я готовилась провести довольно унылое воскресенье. Это был, кажется, 1958 год, мне было девять лет, и домашние задания для шестого класса не отнимали у меня много времени.
Было серое зимнее утро, и глицинии были покрыты толстым слоем снега. Снеговик, слепленный накануне, держал в руках метлу, которая накренилась из-за оттепели. Я умывалась на кухне — ванные комнаты все еще были редкостью — и со скукой думала о воскресном обеде, запах которого уже наполнял дом.
На радио (Люксембург) Сюзанна Маршан и Жильбер Карпантье вели свое еженедельное шоу, где каждый мог предложить посвящение человеку по своему выбору, в данном случае чаще всего жениху, который воевал там, в Алжире. Глория Лассо, Эдит Пиаф, Люсьенн Делисле, Анни Корди и Андре Клаво были любимцами разлученных влюбленных. Мне нравилась Мария Кандидо с ее чистым и веселым голосом, который говорил мне о взрослой жизни, которой я так жаждала:
Linda le passe vite,
Linda le printemps nous quitte,
Tu restes penchée
Et toute étonné,
Tu chante à présent………….Линда быстро проходит мимо,
Линда, весна покидает нас,
Ты вся согнута
И так изумлена,
И ты поешь сейчас………….
Из этой задумчивости меня внезапно вывел глубокий голос со странным акцентом, повествующий историю цыган (их еще не называли путешественниками) сладостно и энергично, резко чередующимися нотами.
Не знаю, было ли равнодушие моей матери причиной того чувства, охватившего меня с тех пор, но я знала, что я больше не одинока.
То воскресенье, которое казалось мне таким мрачным, стало солнечным.
Я разбила свою копилку и решила купить пластинку на следующий день, который на самом деле был днем позже, потому что по понедельникам магазины не работают, и в тот день я прокляла эту привычку.
Наконец настал знаменательный день. Я не испытывала особой гордости, потому что, если бы я принесла домой только одну пластинку варьете, меня бы за это не похвалили. Для поддержания дипломатических отношений я также выбрала концерт Чайковского.
С лихорадочным нетерпением я толкнула дверь магазина электротоваров, процветавшего тогда благодаря патентам Moulinex, и робко попросила пластинку Далиды.
Когда я увидела обложку, я испытала еще одно потрясение: матовое лицо, дикие, огромные глаза, тяжелые, вьющиеся черные волосы, волевое, страстное выражение — Далида была воплощением красоты.
Я выбрала для себя необыкновенную мать и без слов понимала, что должна быть достойна ее.
Дома я не получила слишком много ироничных комментариев, поскольку сначала я включила Скрипичный концерт Чайковского на проигрывателе Pathé Marconi, которым я умела управлять самостоятельно, чем очень гордилась.
И вот наконец я услышала такие песни как «Marchande de fruits», «Rendez-vous au Lavandou» и особенно «Mélodie perdue», которую я не уставала слушать снова и снова, глядя на прекрасное лицо этой женщины, о которой я ничего не знала, но которая была так близка мне.
Если бы я могла представить себе в тот день, что мы станем друзьями, но как я могла в том возрасте представить себе другую жизнь, кроме той, которую мы прожили в этом большом, красивом, холодном доме, между моими обязанностями и моими немногочисленными друзьями, под властью семьи, которая, тем не менее, была так далека?
В то воскресенье я была уверена лишь в том, что я больше не одинока, и год за годом эта уверенность крепла во мне.
Продолжение следует.
